В прошлом номере «Парада» актриса Анастасия Цветаева дебютировала в журналистике. Для первого в жизни интервью она выбрала острую на язычок умницу Тину Канделаки, ведущую телепрограмм «Детали» и «Самый умный». Авторскую рубрику Анастасии Цветаевой продолжает беседа с известным модельером Машей Цигаль. «Я подумала, что следующим героем должна быть не менее яркая личность, чем Тина, но теперь уже в совершенно другой области жизни, — говорит Анастасия. — Пусть этой областью будет, например, мода. С кем из мира моды мне интересно было бы встретиться? Конечно, с Машей Цигаль! Она уже давно больше чем просто актуальный дизайнер: Маша — светский персонаж, яркая женщина… И еще мне показалось, что у нас должно быть много общего. Ведь мы обе любим ангелов и оранжевый цвет». Беседа состоялась в конце мая, когда город изнемогал от неимоверной — не по сезону — жары (за пару дней до того, как в центральном регионе случилось неожиданное не только для астрономов затемнение). «Проклиная палящее солнце, я пешком шла через всю Тверскую к Центральному телеграфу — мастерская Маши Цигаль находится в этом здании, — рассказывает Анастасия. — Преодолев охрану и несколько лестничных пролетов, я оказалась в просторном, светлом помещении с высокими потолками, разделенном на кабинеты легкими перегородками…». Через несколько секунд перед Анастасией возникла Маша. Познакомившись и перейдя на «ты», они отправились в кабинет, где уселись на диван напротив огромного окна, выходящего на Тверскую. «Правда, здесь хорошо? — спросила Маша. — Спокойно так, да?» Анастасия выразила согласие и включила диктофон.

— Да, шоу-рум в соседней комнате.

— В зависимости от загруженности — от 9 до 13 швей. Они делают коллекции и работают с частными заказами. Остальное мы шьем на фабриках — что-то в Москве, что-то в Италии. Но в основном в Москве.

— Нужно четко видеть цель и идти за своей звездой. А не страдать и париться, если что-то не получается. Лучше не обсуждать проблемы, а работать над их преодолением. У меня тоже были разные периоды в жизни. Например, в 1994 году, когда я только начинала, мы с моим парнем делали первую коллекцию дома, своими руками. Мода — тяжелый бизнес, к тому же он у нас пока не развит. Тем не менее, я считаю, что именно фэшн и, пожалуй, еще кино могут в ближайшее время развиться в России и начать приносить большие деньги.

— Нет, ведь мы работаем в разных областях. Конечно, я тоже считаю себя художником, но у моей работы наряду с творческим аспектом есть еще и коммерческий. Мне приходится руководить компанией, а это требует несколько иного подхода, чем занятия живописью. У меня есть живописные работы, но нельзя успеть все. В живописи преуспели мои родители, и это замечательно: их опыт для меня крайне важен.

— Да. Я сейчас вся в одежде от Маши Цигаль: джинсах, майке и трусиках, очень симпатичных, в рюшках.

— Ну, не коллекцию, а какие-то элементы: трусики, маечки, ночнушки, халатики…

— Конечно. Мне постоянно нечего надеть, хотя одежды у меня полным полно! Все знакомые надо мной смеются. А я не понимаю людей, которым всегда есть, что надеть.

— Да, на сегодняшний день это единственная тема, которая мне близка. Я хожу в джинсах, майках, олимпийках, кроссовках, трениках — это мой life style. Хотя в последней коллекции мне захотелось чего-то более женственного, карамельно-розового, и в ней появились пачки, которые можно носить поверх джинсов, платьица с черепами или ангелочками. Такой фьюжн в одежде диктует сама жизнь. Ведь я и мои подруги не из тех, кто ходит по магазинам с укладкой и на шпильках. Хотя среди моих клиенток встречаются и такие девушки. Они носят одежду от Цигаль за городом. А мы с друзьями живем иначе и считаем, что одежда должна быть прежде всего удобной. Также меня интересует направление «casa» — вещи для дома: домашние халаты, шелковые и бархатные тапочки, постельное белье.

— Все меняется. Никогда бы не подумала, что буду делать что-то связанное с мехом, но в последней осенне-зимней коллекции у меня есть две меховые жилетки с капюшонами. То есть, я по-прежнему считаю, что убивать редких животных — ужасно. Поэтому использовала самый демократичный мех — кроличий. При определенной обработке он выглядит ничем не хуже норки.

— Да, я не ем мяса. Я люблю овощи, фрукты, мед — все время его ем. Сейчас у меня настоящий «медовый месяц»! Сам факт того, что пчелы собирают нектар с прекрасных цветов, летят с ним в улей, строят соты, где потом этот мед хранится, невероятен! Не понимаю, почему черная икра дороже меда? Веди мед достается пчелам гораздо сложнее.

— Нет! Что я, сумасшедшая? Это так напрягает!

— Ну, с нашими фигурами легко рассуждать на эту тему (смеются). А вообще я считаю, что зависимость от еды — психологическая. Можно толстеть, даже когда ничего не ешь: просто потому, что грустно, плохо и нет любви. Поэтому главное — не париться. Хотя русские люди любят париться. В этом и состоит загадка русской души.

— Который раз покупаю абонемент в спорт-клуб — и не хожу туда. Хотя был период, когда я регулярно посещала фитнес-центры, считая, что фитнес — это хорошо, ведь занятия спортом отлично дисциплинируют. Но меня интересуют духовные практики — медитация и все такое… Еще я собираюсь заняться восточными единоборствами. Они укрепляют не только тело, но и дух, учат концентрироваться… Это лучше, чем просто тусоваться с железками. Хотя они тоже прикольные, блестящие!

— Лучше в лесу бегать. Я люблю гулять — пешком по городу или по лесу. Могу долго-долго идти пешком…

— Нет, у меня есть шофер. Хотя я пробовала садиться за руль и думаю, что при необходимости смогу быстро научиться водить. Но пока мне это не нужно. Я и так слишком много всего делаю в этой жизни. Нужно и другим что-то оставить (смеется).

— Не буду создавать себе образ фрика и говорить: «У! У меня везде пирсинг, как у Кристины Агилеры!». У меня проколот еще только пупок. Я сделала это в 24 года, когда училась в Лондоне.

— Да, четыре… Ой, нет, три!

— Да. Для меня пирсинг и татуировки — это просто украшения. Их значение связано с моими личными переживаниями. Я вообще ничего не делаю просто так.

— Мне сказали, что я была мужчиной в Южной Америке и занималась чем-то связанным с религиозными культами и магией.

— Да, я же маленькая. К тому же постоянно хожу я в кроссовках или кедах. В такой обуви удобно быстро передвигаться — это же не туфли на каблуках.

— Я люблю звуки природы. А вот звук скрежета терпеть не могу.

— Есть любимый символ — звезда, пентаграмма. Он у меня вынесен в логотип марки. А над словом никогда не задумывалась. В нашем языке столько сленга, что привязаться может то одно слово, то другое. И меняются они очень быстро.

— Я считаю, что казино — это жесть! Я была в казино всего один раз и даже выиграла что-то, но совсем не поняла кайфа от игры. Зачем люди туда ходят? Зачем тратят свои небольшие деньги? Достоевщина какая-то…

— По-моему, самое страшное, это образ хорошей девчонки! Честно говоря, я никогда не выстраивала свой образ. Он складывается сам собой — благодаря друзьям, с которыми я встречаюсь, разным странам и городам, где я бываю, музыке, которую слушаю…

— Разную. Мне нравится hip-hop, r? n? b, Мэрилин Мэнсон. У него шикарные аранжировки, и выглядит он круто. Люблю Depeche Mode, группу The Cure. Есть у меня и диск Бритни Спирс. Я вообще считаю, что Бритни — наш герой! Она создает дорогой и качественный продукт, и многим другим остается только завидовать. Как можно ее не уважать? Ну и, конечно, я слушаю много электроники; на моих показах играют друзья-диджеи, которых я знаю много лет: Шушукин, Лист, Спайдер…

— Да. Первый показ, на который я попала — Тьери Мюглера. Я тогда жила в Лондоне и работала в его Доме. Наша мастерская делала корсеты для той коллекции. Моя работа была такой маленькой крупицей, что я не могла даже представить себе всей грандиозности замысла Мюглера. Увидев шоу, я была ошеломлена его размахом: свет, музыка, декорации, божественные манекенщицы в феерических нарядах… Все это привело меня в экстатической состояние. На меня вообще очень сильное впечатление производит красота в любом проявлении: красивая музыка, красивый человек, красивая ткань… Я обожествляю красоту!

— Конечно! Суббота и воскресенье. Я нервничаю, когда в эти дни мне звонят по работе. Выходные — это святое: можно валяться в постели до обеда, гулять, болтаться по городу, предаваться шопингу… Я очень люблю ходить по магазинам — не столько покупать, сколько смотреть, вертеть в руках, мерить…

— Я не жаворонок, но и не сова. Не люблю ночные бдения до 4 часов утра. Засыпаю в час ночи, и к полудню обычно уже на работе. Сегодня, например, встала в 9 утра… Я очень люблю момент, когда летом вечереет. Мне нравится полнолуние. Ночи тоже бывают приятными. Но нет ничего прекрасней, чем проснуться ранним утром, когда вовсю светит солнце!

МАША ЦИГАЛЬ
ПРОИСХОЖДЕНИЕ
Представитель известной московской художественной династии. Дедушка — знаменитый скульптор-монументалист, бабушка — автор культового плаката «Не болтай!», мама и папа — тоже художники.
ОБРАЗОВАНИЕ
Училась в Строгановском училище по специальности «художник по стеклу». Увлекшись дизайном одежды, получила королевскую стипендию (Queen? s Grant) и отправилась в Лондонский колледж моды изучать фэшн-маркетинг.
КЛИЕНТЫ
У Маши Цигаль собственная марка прет-а-порте Masha Tsigal Design International. Она работала художником по костюмам в картине «8 ½ долларов», спектаклях «Последний Дон Жуан» и SIRANO. Шила сценические костюмы для Кати Лель, Децла, Димы Билана, Авроры, Тани Геворкян, групп «Тату», «Би-2», «Дискотека Авария». Приехав на гастроли в Россию в 2004 году, Уитни Хьюстон купила 5 костюмов марки Masha Tsigal. В одном из них соул-дива пела во время сольного концерта в Кремле.